Хрельова башня Рильского монастыря в Болгарии

Хотя в древней Руси надвратные церкви всегда использовались в качестве храмовых зданий, т. е. по прямому своему назначению, возведение их отнюдь не было связано с простым увеличением мест службы. Да к тому же первые примеры сооружения таких церквей в середине—второй половине XI в., как мы знаем, относятся не к монастырям, а к крепостным стенам крупнейших городов — Киева и Переяслава Южного.

Правда, среди афонских монастырей имеется один, надвратный храм которого стоит несколько особняком среди всех остальных. Это — грузинская обитель Иверон с церковью Богоматери, являющейся, пожалуй, древнейшим из известных нам надвратных параклисов подобного характера. О ее создании повествует легендарное сказание, интересное для нас во многих отношениях113. Оно связано с монастырской святыней — явленой иконой Богоматери Иверской, которая якобы приплыла по морю из Никеи и была поставлена монахами в храме обители. Однако на следующий день икону обнаружили уже на воротах монастыря. Несколько раз ее пытались возвратить снова в храм, но она опять возвращалась на прежнее место. Затем Богоматерь явилась во сне одному из старцев обители и сказала, что она прибыла сюда не для того, чтобы ее охраняли, а чтобы самой оберегать монахов и их монастырь. После этого икону оставили на воротах, соорудив затем для нее надвратный храм во имя Богоматери Портаитиссы, т. е. Вратарницы114.

Согласно сказанию, это событие произошло где-то на рубеже X—XI вв., что для нас представляет особый интерес, так как оказывается предшествующим первым древнерусским надвратным храмам. Кроме того, основным символико-смысловым значением иконы, а вместе с ней и сооруженной для нее церкви являлась защита обители и обеспечение ей божественного покровительства. Наконец, показательно, что именно в связи с этим храмом Павел Алеппский как раз и говорит об обычае русских воздвигать церкви на воротах своих монастырей115. Поэтому есть основания предполагать, что данный факт мог повлиять на возведение церкви Благовещения на Золотых воротах Киева. Тем более что на Афоне в начале XI в. побывал Антоний, основатель Киево-Печерского монастыря, видный церковный деятель той эпохи116.

К сожалению, мы точно не знаем, какова же была архитектура этой надвратной церкви Иверского монастыря, до наших дней не сохранившейся. Иначе говоря, представляла ли она самостоятельное храмовое здание, водруженное на ворота, или находилась внутри башни с воротным проездом внизу. А от этого зависит, в основе какой из традиций его необходимо рассматривать — собственно афонской или древнерусской.

Так, согласно Павлу Алеппскому, монахи "воздвигли для образа над воротами монастыря прекрасную церковь по имени Параклис, точно таким образом, как и мы выше упоминали и русские и москвитяне строят церкви на воротах своих монастырей"117. Однако по другим сведениям небольшая церквушка была устроена "в крепкой башне над лаврскими воротами"118. Грамота из Иверского монастыря 1667 г., присланная к Алексею Михайловичу с просьбой о помощи в денежных средствах, несколько иначе трактует это же мнение: "Подле ворот нашего монастыря находится превысокая башня, вверху которой сооружена церковь Введения Пресвятой Девы во храм, а внизу башни построена церковь Пресвятой Богородицы Портаитиссы, где поставлена чудотворная икона ее"119. Вскоре эту ветхую башню разобрали, возведя в 1680 г. возле ворот небольшой храм, где и стоит икона120.

Во всех этих достаточно противоречивых сведениях разобраться довольно трудно. Вероятнее всего, храм все-таки был размещен внутри самой входной башни, имеющей внизу ворота. В противном случае трудно предполагать дальнейшее развитие на Афоне именно такой традиции или, с другой стороны, единичность данного примера, не находящего никакого продолжения на местной почве.

Для решения вопроса о происхождении этих храмов необходимо обратиться к наиболее ранним по времени возникновения памятникам, которые, по сути дела, и определили их дальнейшее существование. Таковыми являются церкви Благовещения на Золотых воротах Киева (ок. 1037 г.) и Федора на городских воротах Переяславля Южного (1089—1090).

Особенно важен первый из этих храмов, относящийся к блестящей эпохе монументального строительства в Киеве, которое было осуществлено Ярославом Мудрым во второй трети XI в. Это строительство, в результате которого был сооружен большой новый город с рядом великолепных храмов, включая огромный Софийский собор в центре, во многом подражало Константинополю, как столице всего восточно-христианского мира. Такое стремление поставить Киев, стольный град молодого древнерусского государства, вровень с прославленным Царьградом хорошо заметно даже в наименованиях основных построек Ярослава, повторяющих константинопольские, — Софийского собора, монастырей Ирины и Георгия с храмами и Золотых ворот городских укреплений. Показательны в связи с этим слова немецкого хрониста второй половины XI в. Адама Бременского, который называл Киев того времени "соревнователем Константинополя" и "славнейшим украшением Востока".

Однако Золотые ворота Киева имели мало общего со своим константинопольским прототипом, относящимся к V в. Последний представлял собой трехпролетную арку триумфального типа, фланкированную по сторонам сильно выдвинутыми вперед башенными объемами крепостного характера. Никакого храма над воротами не было; по образцу римских триумфальных арок их венчали статуи, усиливавшие общую парадность архитектуры121. Очевидно, при строительстве Золотых ворот Киева образцом служили не конкретные формы константинопольского памятника, а его общая идея главного парадного входа в город122. Причины возникновения древнерусских надвратных храмов необходимо искать в конкретной исторической ситуации, связанной с первой из таких построек. Исходя из всего вышесказанного, не возникает никаких сомнений в том, что постановка церкви Благовещения на Золотых воротах — главной крепостной проездной башне Киева — преследовала вполне определенные цели идейно-символического характера.

Об одной из этих целей — "божественной защите" ворот, а вместе с ними и всего города — мы уже отчасти говорили. Приведенные выше слова Мартина Груневега как нельзя лучше раскрывают смысл сооружения на Руси храмов над воротами, которые как бы тем самым отдаются "богу в охрану". Надвратная церковь выступала своего рода "оберегом", охранительницей входа в крепость или монастырь, защищая своим присутствием их от самых различных бедствий и нападения врагов.


Источник: http://rusarch.ru

  • Древняя Русь
  • Книги
  • Методики
  • Печать
  • Правители Руси
  • Православие
  • Шрифты
  • © 2004 Печатный-Двор.SU. Правила копирования | Контакты